Странностей много

Она купила новые вещи вместо своего жуткого тускло-черного барахла, только когда он чуть ли не силком привел ее в приличный магазин. Такое впечатление, что мнение окружающих ее не волнует. И не очень хочется об этом думать, его точка зрения тоже никакой ценности для нее не представляет.

По роду деятельности он общается с огромным количеством людей. Зачастую тем, насколько верно он их поймет, и определяется успех дела. Ему хорошо известно — если человек независим от вердиктов социума, он опасен.

Потом… ненормально высокая температура тела, этот постоянный жар, исходивший от нее, в сочетании со спокойствием сфинкса.

Однажды он принес из гипермаркета огромный пакет с апельсинами — своими любимыми фруктами. Она посмотрела на него с ненавистью. Хозяин остался наедине с собой впервые за несколько дней. Долго искал ее по подворотням. Кошка вернулась только после клятвенного заверения, что все апельсины выброшены — все до единого.

Цаца тоже не выносит цитрусовые, вынуждая его постоянно отказывать себе в любимом вкусе. И эта теперь ставит условия. Как будто он не хозяин в собственном доме.

Но расставаться не хочется. Ему нравится на нее смотреть.

Кошка шествует необыкновенно пластично, но с движениями танцовщицы это не имеет ничего общего. Он знал многих представительниц этого древнего ремесла; с одной весьма известной балериной у него остался в прошлом элегантный роман. Любые перемены положения тела для них — работа; они стремятся выполнить каждый жест правильно.

Иное дело — его питомица. Она перемещается как вода: незаметно, плавно и без малейшего напряжения. Заполняет выемку в кресле, впадину в диване, может распластаться на мягком ковре, совсем как Цаца.

* * *

После молчаливой близости и последующего долгого сна Кошка три с половиной часа провела в ванне, по очереди вымазывая на себя то одно, то другое пахучее средство из фигурных флаконов. Он время от времени захаживал в сверкающее царство неги для оказания приятной помощи. Вышла красавица — как и следовало ожидать.

Особенно интересно сочетание светящихся зеленых глаз и пепельных, светло-серых волос. Необычный цвет. В его кругу — сплошь блондинки: платиновые, жемчужные, золотистые. Но Кошкины глаза настолько яркие, что требуют к себе этот сумеречный фон — как на полотнах Гойи. Его художественный вкус радует это сочетание: образ не надо перегружать яркими красками, насыщенные тона хорошо дополнять спокойными, неясными, пастельными. Эта девушка — качественное художественное произведение.

Он не жалеет о своем решении. И Цаца ее приняла. Они похожи — повадкой, манерами. Иногда кажется — его гостья понимает, о чем та мурлыкает. Забавно, что женщины не задерживаются в его доме. Только кошки.

* * *

На кухне оттенка слоновой кости сидят две кошки: большая и маленькая.

Большой уже пять с половиной лет, это солидный возраст — как сорок человеческих.

Маленькой — всего двадцать три, по кошачьим меркам — два года.

Они обсуждают нечто очень важное. Опытная пытается втолковать пришлой глупышке очевидное:

— Дура. Ты думаешь, я бы сама от него не избавилась? По-твоему, мне очень нравится, что он лезет ко мне своими лапами, когда мне хочется побыть наедине с собой? Он нам нужен, пойми. Да, мы знаем, что это — территория кошек. Но человечье племя считает, что тут его место!

Понимаешь? У нас заберут самое главное — наше пространство! Полагаешь, легко будет найти новое, такое же большое и красивое? Я скиталась почти два года с рождения, прежде чем попасть сюда. Мне было столько лет, сколько тебе сейчас.

К тому же он каждый день приносит отличный корм И шампунь для кошек мне очень нравится — такой приятный запах! Раньше меня хотело забрать семейство из панельной пятиэтажки — далеко, в другом районе. В первый же день помыли антиблошиным шампунем. Страшно вонял! Я поняла, что там ловить нечего. Я заслуживаю лучших условий. Кошка таксиста рассказала, что есть проспект, где живут одни богатые. И пока молодая, надо срочно пробираться туда. Приободрила, что у меня хорошие шансы — я ведь пушистая, с красивыми миндалевидными глазами…

Цаца поет себе оду — это ее ежедневный ритуал. Тут и широкие лапы — признак истинно благородного происхождения, и ушки с кисточками — большая редкость, и окрас «пепел любви» — светло-серый, цвета тумана.

Кошка уверена, что название окраса Цаца выдумала во время проживания у плебеев из пятиэтажки — наверняка там было множество любовных романов в мягких обложках.

— На твоем месте я бы задумалась. Кошки прекрасны до смерти. Мы только медленнее передвигаемся с годами — в этом есть свое очарование. Когда тебе будет, сколько мне, ты уже не будешь так интересна.

— Что же делать? Выйти за него замуж? А потом развестись? — мяукает маленькая.

— Как кошка может быть такой глупой! Ты не знаешь человеческих законов. Он же специалист по семейному праву! Сколько раз я слышала, как он консультировал по телефону особо важных клиентов. Я на этом собаку съела! Понимаешь, особенность современных бродячих женщин, таких, как ты, — безапелляционно уточняет Цаца, — что они приходят на все готовое, как кошки. Для нас это единственно умный ход. Но люди считают иначе. Ты должна выйти за молодого, подающего надежды, вместе горбатиться тридцать лет, чтобы иметь все это, — Цаца рисует хвостом полукруг, — когда тебе пятьдесят три. Кошачьи девять лет.

Я в этом возрасте буду такой же пушистой, вальяжной, роскошной. Разве что не смогу с места запрыгнуть на шкаф, ну да и ни к чему эти дешевые эффекты, это для молодежи.

А ты в пятьдесят три… да уж, выгоднее родиться настоящей кошкой! Женщинам-кошкам сложнее! Так вот, ты имеешь на все это право, если оно — внимание — совместно нажитое имущество. Дошло? А если ты пришла на территорию, приобретенную задолго до тебя, — ничегошеньки тебе не достанется.

— А если того… вдовой стать?

— Э, нет! — бодро отвечает Цаца, как будто ждала этого вопроса. — У него есть дети. Двое. И внуки. Гиблое дело. Эти все идут вперед тебя. Ты — в последнюю очередь. И то, если упомянута в завещании. Вот будь ты единственной наследницей… но устранять всех нам не под силу. Надо быть мудрыми и трезво оценивать ситуацию. Детки просто вышвырнут тебя на улицу — откуда пришла А меня заберут к себе — я всем нравлюсь, ведь у меня…

Еще одно хвалебное отступление.

— …У тебя только один путь. Слушай внимательно. Во-первых, завещание все-таки нужно. Без этой бумажки — никуда. Но! Завещание на меня!

— На тебя?

— Да, на меня, прекрасную! Он должен все эти хоромы завещать мне! И пожизненное содержание! Чтобы хватило на самый лучший корм и вкусно пахнущие шампуни. А тебя пусть назначит опекуном. Ты будешь меня кормить и расчесывать. И распоряжаться деньгами. Быть кошачьим казначеем — очень круто. Коммерческий директор у кошки — это неимоверно престижная профессия. Ежегодно в мире завещают миллионы долларов кошкам.

— Откуда ты знаешь?

— Я хотя бы слушаю новости в отличие от тех, кто только валяется в постели, благоухая на всю спальню. Литровый флакон лосьона с маслом жожоба уже почти пустой!.. Ладно, слушай дальше. Конечно, не кошачье это дело — самостоятельно ухаживать за собой. Это делают специально обученные люди — опекуны. Иногда они нанимают других людей — если денег оставили совсем много.

— А если родственники выкинут нас обеих?

— Что ты! Ни за что! Можно оспорить завещание в пользу ребенка, но в пользу кошки — никогда! Нас же все так любят. Так что тебе придется вытерпеть газетную шумиху. Журналисты тут же прибегут подзаработать. Снимут пару десятков умилительных сюжетов. Это станет фишкой сезона и сенсацией вечерних новостей. Общественное мнение будет за нас. Людям нравится тот факт, что огромные деньги достаются кошкам. Открою тебе секрет — они изначально смотрят на нас снизу вверх. А что? Не зря же они поклонялись нам, как богам, когда на этой планете было какое-то подобие порядка! Так что не бойся, нас никто не тронет.

— Да, но как убедить его пойти на это? И чтобы мне стать опекуном, надо ведь сначала…

— Вот это и следует провернуть грамотно…

Кошки шепчутся тихо-тихо, обсуждая детали предстоящего дела.

К лету их шепот перерастает в глухой гул кухонных бесед, офисной болтовни, дачных баек. Город долго не может успокоиться. Но жизнь кошек остается безмятежной. Им нет дела до мнения людей.

Квартира быстро приобретает истинно кошачий вид. Повсюду валяются изящные подушки, где гибкие хозяйки всегда могут отдохнуть. Деловитую душевую кабину убирают за ненадобностью. На месте прежней ванны — небольшой мраморный бассейн.

В кабинете бывшего владельца — ворох скомканных бумаг: счета, договора, прошения… Цаца рвет их с нескрываемым удовольствием.

Комплект индонезийской мебели, обтянутой ротанговым полотном, новый развлекательный комплекс множество когтеточек всевозможных форм и размеров.

Вечерами Кошка с Цацей подолгу сидят на кухне, с ухмылкой вспоминая свое бесправное прошлое. Тем приятнее блистательное настоящее.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *