ПОТЕРЯ НЕВИННОСТИ

Отец показал мне, как держать уши кролика одной рукой и бить тесаком другой. Когда я сделал это, тесак ударил два раза, один из которых – по моему сознанию. Следующего кролика я убить уже не смог.

Ужиная, я отказался от мяса и съел двойную порцию картошки и кукурузы. Прежде чем я открыл для себя вегетарианство, прошли годы, но крольчатину я не ел с того самого дня.

Помните ребенка в рассказе Ганса Христиана Андерсона «Новое платье короля», который увидел одураченного мужика в чем мать родила, и заорал: «А король-то голый!»? Параллель с нашей системой питания напрашивается сама собой. Один счастливый ребенок хохочет от ликования, насаживая на вилку редиску; другой плачет на кроличьей бойне. Разве инфантильность – это не повышенная чувствительность, не способность ВИДЕТЬ?

Привыкание начинается с детских лет. Подкрепленное миллиардами окропленных кровью долларов влияние семьи и школы вдалбливает в голову ребенку, что курица с нутом – это правильно, а животные «для еды» не имеют прав, которыми наделены их одомашненные и дикие сородичи.

Клуб 4-H[5], в котором состоит 5 миллионов молодых людей, хорошо знает об ощущениях, которые испытываешь, когда любимых животных ведут на бойню. Вместо того чтобы признать очевидное – что эти создания имеют право на жизнь – взрослые учат детей душить драгоценные чувства, пробуждающиеся в их юных сердцах.

Отец Уайт, глава епархии епископа Дюбьюка, штат Айова, настаивает: «…Но экстремисты вроде PETA[6] и других “правовиков” достали меня окончательно. “Этот лежебока” встанет с ними рядом, когда они смогут объяснить ему, глядя прямо в глаза, на каком основании они убивают насекомых. А пока пусть продолжают отрывать головы капустам и выедать сердца сельдереев. В Библии говорится: “Волк будет жить в мире с агнцем, леопард возляжет рядом с козленком; теленок, юный лев и откормленный на убой бык будут вместе; и малое дитя поведет их”. Поведет куда? Лишь в определенном контексте это может означать не есть животных».

Отрекаясь от ребенка внутри себя, отец Уайт не видит разницы между отрезанием головки салата-латука в саду и обезглавливанием ягненка на бойне. Он одобряет убийство животных, говоря, что «они не могут любить окружающих так, как могут люди». Вероятно, он не видел похоронных обрядов шимпанзе или преданных собак, годами воющих на могилах бывших хозяев.

Разве животное и растение сопоставимы во всех аспектах? Неужели ягненок не отличается от фасоли? Моя теща отправила статью в газету, издаваемую ее приходом – «Наш воскресный посетитель». Заметка называлась «Сколько помидоров отдают свои жизни ради салата?».

В тексте были такие слова: «Вас ничего не смущает, когда вы выковыриваете глазки из картофелины или, возможно, вы едите эти глазки вместе с кожурой? Быть может, невежество позволяет нам выедать сердцевину помидора и клетки кукурузы, зная, что мы лишаем эти растения источника жизни? Кто в иерархии бытия, по нашему, оправдывает убийство людьми овощей ради того, чтобы люди жили? …Я верю в мироустройство, позволяющие человеку есть низшие формы жизни – животных и растения… Я верю одновременно в слова из Книги Бытия и в наши основания питаться плодами земли и животного царства. Я не считаю, что животные, которых мы едим, равны нам. Я не считаю, что у них есть равные с нами права… Только мы, люди, имеем потенциал любить друг друга так, как животные любить не в состоянии».

Что-что? Мой опыт подсказывает, что животные любят независимо от «человеческих игр». Как сказал Фернан Мери[7], «если принять во внимание такие кошачьи качества, как чистоплотность, осмотрительность, привязанность, терпеливость, чувство собственного достоинства и храбрость, скажите мне, многие ли из нас могут сравниться с кошками?»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *